Бертель Торвальдсен. Часть 3

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

 

Барельефы Торвальдсена, а также Джон Дир, Пачетти, Соэга

1. Барельефы Торвальдсена.

Торвальдсен приехал в Рим в 1897 после окончания Академии художеств в Копенгагене. По его же признанию, Рим открыл ему глаза. Конечно, прежде всего надо было утверждаться в сфере полномасштабных фигур, однако, барельеф как вид скульптуры не мог не привлечь внимание молодого скульптора.

Надо отметить, что как раз в это время полчища Наполеона совершали вооруженный налет на Италию: по грабительскому Толентинскому соглашению, заключенному в 1897 между папской областью и Францией, французы вывезли массу шедевров, а в 1809 и самого папу Пия VII (попал в заключение и был депортирован). Напомним, что надгробие папе Пию VII сделал Торвальдсен.  Канова из-за бед, обрушившихся на Италию и на его покровителя Пия VII, был в депрессии и даже 20.09.1809 написал завещание. Вряд ли Торвальдсен так же переживал случившееся, но он был непосредственным свидетелем всего этого европейского «бардака», который в очередной раз прикрыла Россия.

Всякие рейтинги — дело неблагодарное, но по совокупности «ощущений» напрашивается вывод о том, что  Торвальдсен не смог обойти своего главного конкурента итальянца Канову в части полномасштабных фигур (Канове в 1897 году было 40 лет, а Торвальдсену 27). Такое сравнение невольно учитывает и размер оставленного после себя наследия. Так вот, Канова прожил 65 лет, а Торвальдсен 73 года, то есть возраст и время активного творчества соизмеримы тогда как было бы некорректно сравнивать их, например, с талантливейшими скульпторами Карделли или Диром, умершими совсем рано).

Однако, изысканность безошибочного стиля, которым современники восхищались как зрелым плодом новой классической эпохи скульптуры, обеспечила Торвальдсену первенство в области барельефа в его вечном соревновании с Кановой.

При том огромном потоке заказов, которыми был загружен Торвальдсен (под его руководством могло трудиться до 50 человек), ответственности которая ложилась на него, можно себе представить и некоторую скованность, которая могла приводить к стандартизации и даже «холодности» (пусть так) в каких-то его работах.

Но именно в барельефах он находил отдохновение от «обязательных» заказов, не то чтоб не старался или не продавал свои барельефы, а просто не боялся расслабиться и довериться своему эстетическому чувству и глазу.

В барельефах, конечно, фигурировала и героическая тематика, но они были удобны для фривольно-анакреонтических сюжетов, центральным заводилой в которых конечно был Купидон.

2. Барельефы Джона Дира, Пачетти и других.

Уже через 4 года пребывания в Риме Торвальдсен показывает публике своего «Язона». Постепенно приходит успех, Торвальдсена замечают. Кроме того, довольно случайный по тем неспокойным временам заказ на «Язона» (первая модель вообще погибла) дал Торвальдсену финансовую возможность остаться в Риме еще на сорок лет в обществе лучших художников и скульпторов того времени. А покупатель за мизерную сумму получил «сумасшедший» шедевр.

В 1808 выходит книга датского археолога и нумизмата Йоргена Соэги (1755-1809) «Барельефы античного Рима». Соэга был также знаком с искусством английского скульптора Джона Дира (1759-1798), Дир провел в Риме с 1785 по 1798, и восхищенно написал о нем своих письмах. Дивному барельефу Джона Дира «Венера» на «Скульптпривет» была посвящена специальная статья. Там, к слову, пояснялось, как неприятно могут портить барельеф тени, отбрасываемые на его базовую плоскость.

Торвальдсен. Бюст Йоргена Соэги. 1808. Копенгаген. Музей Торвальдсена

Торвальдсен. Бюст Йоргена Соэги. 1808. Копенгаген. Музей Торвальдсена

Соэга был для Торвальдсена главным интерпретатором дебатов по художественным проблемам современной скульптуры. Надо заметить, что грабительские войны Наполеона здорово мешали художникам, поскольку военные действия прерывали миграцию покупателей, оставляли скульпторов без заказов, а, значит, без денег и возможности работать. Только Канова не знал проблем в этом отношении, пользуясь покровительством Наполеона. Наполеон хотел видеть Канову в Париже и предлагал ему всяческие должности, но Канова отказывался. Добрый Канова, оставаясь в Риме,  пытался помочь молодым скульпторам, в частности, организовав создание портретной галереи знаменитых людей для Пантеона с премией «Анонимный конкурс», которая гарантировала стипендию победителям.

Торвальдсен приобщился к барельефам не в последнюю очередь под влиянием своего соотечественника Соэги и работ Джона Дира.

Автор данной статьи на протяжении многих лет считает, что «Венера» Джона Дира — самый красивый в мире барельеф из всех, которые ему довелось увидеть. Однако, утонченный стиль английского скульптора, не заставил Торвальдсена пойти по его стопам. То, как Дир глубоко вырезанной тенью выделил дивный контур модели,  Торвальдсен не практиковал.

Джон Дир. Венера на морском чудовище с купидоном и путти». Мрамор. 1785-1787

Джон Дир. Венера на морском чудовище с купидоном и путти». Мрамор. 1785-1787

При этом, все творчество Торвальдсена прошло под знаком «контура». Сначала Флаксмен со своими контурными рисунками, потом и другие заразили по цепочке красотой контура остальных. Скульпторам, создающим барельефы, тем более это оказалось весьма близко.

Ни средневековые (или раннеренессансные) складки у Донателло, своими параллельными линиями, уничтожающими главный контур, ни тем более барочные хаотичные складки не выделяют контур, а выступающие оголенные части фигур смотрятся как вкрапления частей, для изображения которых надо знать анатомию.

Отбрасывает Торвальдсен в сторону всякие не свойственные барельефу «игрушки» в виде перспективных искажений.

Базовая нехитрая мысль по поводу глубины его барельефов заключается в том, что Торвальдсен их так заглублял и так подводил финальную часть объема к базовой плоскости, что контур оказывался выделенным достаточно четкими тенями. Он не делал каких-то частей или деталей, выступающих из базовой плоскости под неимоверными углами. Глаз легко воспринимает эту гармонию (если только не изувечен лицезрением нелепой коллекции Щукина, которую руководители третьяковки и пушкинского музея навязывают усталым москвичам уже в поездах метро — как цыганки некогда навязывали свое гадание).

На такой подход к пространственной иерархии плоскостей и объемов  Торвальдсена могли толкать и весьма практические соображения.

В Эрмитаже, где водятся работы Торвальдсена, в киосках когда-то продавались гипсовые слепки с его барельефчиков. Оказывается, это не просто так: барелефы уже в момент своего создания предназначались для снятия с них гипсовых слепков, сначала для подарков меценатам и друзьям. Торвальдсен это тоже учитывал, его многочисленные барельефчики весьма удобны для снятия формы, которая за счет четкого пирамидального построения не будет ни за что цепляться при ее отделении от оригинала. А заодно все они эстетически хороши!

Много чего античного видел Торвальдсен, в том числе в коллекции Соэги, но не проходили мимо его внимания и барельефы современников.

Торвальдсен видел, как обновили интерьеры знаменитой виллы Боргезе в Риме (примерно в 1780-ых годах), перемешав при оформлении современные барельефы с древними образцами. О скульптуре этого музея надо говорить отдельно. Сейчас же приведем только несколько образцов барельефов, которыми украсили виллу Боргезе. Постарался, в том числе, Винченцо Пачетти (1746-1820) (его брат Камилло Пачетти был также хорошим скульптором, а плохих, как сейчас, тогда не было).

В.Пачетти. Венера. Зал «Венеры» № 18 галереи Боргезе. 1783-1784. Желтый сиенский мрамор

В.Пачетти. Венера. Зал «Венеры» № 18 галереи Боргезе. 1783-1784. Желтый сиенский мрамор

В.Пачетти. Зевс с Орлом. Зал «Елена и Парис» № 19 галереи Боргезе. 1783-1784. Желтый сиенский мрамор

В.Пачетти. Зевс с Орлом. Зал «Елена и Парис» № 19 галереи Боргезе. 1783-1784. Желтый сиенский мрамор

В.Пачетти. Аполлон. Зал «Елены и Париса» № 19 галереи Боргезе. 1783-1784. Желтый сиенский мрамор

В.Пачетти. Аполлон. Зал «Елены и Париса» № 19 галереи Боргезе. 1783-1784. Желтый сиенский мрамор

Очень красиво, но контур местами сливается с базовой плоскостью. Сказать, что эти барельефы хуже барельефов Торвальдсена, можно, но кто-то вправе с этим не согласиться. А то, что они сделаны лет на 25 раньше, это факт. Кстати, В.Пачетти – предшественник Кановы на посту Президента Академии Святого Луки в Риме, а это означает признание заслуг художника. Пройдет время, и в 1825 на этом посту окажется Торвальдсен.

Канова тоже делал барельефы, один из них для сравнения  его с творениями Торвальдсеном приведен ниже.

3. Барельефы Торвальдсена «Приам, просящий у Ахилла тело Гектора» и «Брисеида, которую передают посланникам Агамемнона»

Данные барельефы Торвальдсена сделаны в пандан друг к другу (т.е. в комплект в пару чему-либо) и симметрично содержат ровно по пять фигур, сделаны по заказу 6-го герцога Бедфордского Джона Рассела (конечно же, лорда и видного юриста), того самого, который в 1816 также заказал и в 1819 получил второй вариант «Трех Граций» Кановы.

Справка. Гомер в «Иллиаде» описал, что после того, как троянец Гектор убил Патрокла (лучшего друга Ахилла), обиженный Агамемноном Ахилл вернулся к своему главному занятию – опять стал воевать. Он убил-таки главного защитника Трои Гектора, сына престарелого Приама, последнего царя Трои. Приам сумел проникнуть в стан Ахилла и вымолил тело сына у Ахилла. Правда, тот до этого раза три проволок тело Гектора по полю, привязав к колеснице.

Торвальдсен. Приам, просящий у Ахилла тело Гектора. 1815. Аббатство Вобурн в графстве Бедфордшир, Англия

Торвальдсен. Приам, просящий у Ахилла тело Гектора. 1815. Аббатство Вобурн в графстве Бедфордшир, Англия

На барельефе два троянца, стоящие за своим царем Приамом (целует руку Ахилла), принесли подарки Ахиллу. Дело происходит ночью, о чем свидетельствует стоящий светильник, причем Ахиллу, переживающему смерть Патрокла, видимо, не спалось. Поза Ахилла – настоящий скульптурный мотив (то есть очень выигрышная и говорит сама за себя) и повторяется во многих других барельефах.

А до этого Агамемнон обидел Ахилла.

Справка (их нравы). Гомер в «Иллиаде» описал центральный эпизод, произошедший на десятом году осады Трои. Основной герой греков Ахилл, побивавший троянцев толпами и единственный, кто мог справиться с центральным героем троянцев Гектором, был обижен предводителем греков микенским царем Агамемноном. Дело в том, что жительницу Трои Брисеиду захватили в плен и в качестве наложницы передали Ахиллу, заодно убив ее братьев. Но она не обиделась, а стала любящей рабыней (это не толерантно и лет через 20 Ахилла все-равно достали бы, но он не дожил). Агамемнон в качестве начальника изымает Брисеиду для личного пользования. Ахилл обижается и отказывается воевать. Самый близкий друг Ахилла – Патрокл взял на себя функции «контактера» с посланниками Агамемнона. Позднее Патрокла троянцы убили, а вынос тела Патрокла с поля боя послужил сюжетом художественных произведений.

Торвальдсен. Брисеида, передаваемая посланникам Агамемнона. 1815-1818 (по модели 1803 г.). Аббатство Вобурн в графстве Бедфордшир, Англия

Торвальдсен. Брисеида, передаваемая посланникам Агамемнона. 1815-1818 (по модели 1803 г.). Аббатство Вобурн в графстве Бедфордшир, Англия

Данный барельеф с Брисеидой 1803 года (модель) является первым барельефом Торвальдсена, созданным после его «Язона» в 1802-1803 (мраморный вариант «Язона» изваяли лет через двадцать и явно не руками самого Торвальдсена).

На этом барельефе слева, сделав широкий шаг, истерит Ахилл. Видимо, Патрокл (в середине) понимает, что Агамемнон начальник и Брисеиду надо отдать. Кокетливая Брисеида тоже это понимает, но также понимает и то, что бородатый пожилой Агамемнон – плохая замена молодому накачанному Ахиллу (то есть она любит Ахилла). Два посланника Агамемнона ничего не хотят понимать, а выполняют приказ доставить Брисеиду к Агамемнону.

То же самое пятнадцатью годами ранее изобразил Канова.

Канова. Брисеида, передаваемая посланникам Агамемнона. 1787-1790. Гипс. Гипсотека в Поссаньо

Канова. Брисеида, передаваемая посланникам Агамемнона. 1787-1790. Гипс. Гипсотека в Поссаньо

У Кановы все те же персонажи и в том же порядке, но Патрокл очень уж сожалеет, что Брисеиду изымают (неужели Канова допускал, что и с Патроклом у нее были романтические отношения?), а Ахилл стоит в позе Ленина на броневике.

Памятник В.И.Ленину у Финляндского вокзала. Санкт-Петербур

Памятник В.И.Ленину на броневике у Финляндского вокзала. Санкт-Петербург

Неужели Канова считал, что Ахилл призывает греков к социалистической революции против Агамемнона? В обнаженном виде это не очень подходящее занятие.

Известно, что причиной Троянской войны, описанной в «Иллиаде» Гомера, стало вероломное поведение Париса, изнеженного и сластолюбивого брата Гектора. Именно он втравил сограждан в гибельную для Трои войну, а сам отсиживался в обществе Елены, которую он умыкнул у ее мужа Менелая, брата Агамемнона.

Торвальдсен. Гектор упрекает Париса в его изнеженности. 1809. Гипс. Копенгаген. Музей Торвальдсена

Торвальдсен. Гектор упрекает Париса в его изнеженности. 1809. Гипс. Копенгаген. Музей Торвальдсена

Все тот же 6-й герцог Бедфордский Джон Рассел с семьей был в 1815 в Риме и не смог не воспользоваться услугами Торвальдсена также и совсем в личных целях, заказав портрет дочери от второй жены.

Торвальдсен. Портрет леди Джорджианы Рассел. 1815-1818. Аббатство Вобурн в графстве Бедфордшир, Англия

Торвальдсен. Портрет леди Джорджианы Рассел. 1815-1818. Аббатство Вобурн в графстве Бедфордшир, Англия

Можно только поражаться тому, насколько ясно Торвальдсен понимал форму объекта и с какой легкостью ему давались все жанры. Хотя его и называют северным Фидием, но, согласимся, Фидию до Торвальдсена далеко.

4. О тенях и контурах.

Вспоминая о тенях, контурах и заодно о скульптурной лениниане, можно глянуть на памятник Ленину в подмосковном Дмитрове справа, а потом и слева. Тогда увидим, что бывает, когда скульптор не рассчитал свои силы, создавая памятник первому лицу и основателю государства. Явно богиня Фортуна достала из рога изобилия не то, что следовало и сыграла злую шутку не то со скульптором, не то с вождем.

Ленин на площади в г. Дмитрове. Вид справа

Ленин на площади в г. Дмитрове. Вид справа. Фото автора

Ленин на площади в г. Дмитрове. Вид слева

Ленин на площади в г. Дмитрове. Вид слева. Фото автора

С барельефом, конечно, таких шуток быть не может, все-таки скульптор видит, что делает, но тени или их отсутствие могут изрядно портить впечатление от барельефа. Не случайно, когда Николай I посетил Ватикан, ему для обозрения статуй делали специальное освещение.

Несомненно, Торвальдсен видел и другой сюжет из троянской войны на барельефе Кановы.

Канова. Смерть Приама. 1787-1790 (Канове примерно 30 лет). Гипс. Гипсотека в Поссаньо

Канова. Смерть Приама. 1787-1790 (Канове примерно 30 лет). Гипс. Гипсотека в Поссаньо

Приам, отец Гектора, вымолил тело убитого сына у Ахилла, убийцы, но позднее был убит при взятии Трои Неоптолемом.

Справка (их нравы). Ахилл родил Неоптолема (сына). Неоптолем убил Приама. Затем Неоптолем убил (заколол) Поликсену (дочь Приама). До того Парис (сын Приама) убил Ахилла. А еще до того Ахилл убил Гектора (сына Приама). Гектор убил Патрокла (друга Ахилла). Впоследствии бывший жених жены Неоптолема убил (подстроил убийство) Неоптолема. Только Шекспир может превзойти такой сюжет (см. в интернете «Толстой о Шекспире»).

Канова использует весьма низкий барельеф, одна сторона каждой фигуры почти плавно переходит в базовую плоскость, не создавая тени. Это не очень хорошо, хотя все сделано блестяще. Постановка тел героев красивая, позы выразительны и даже театральны. Но кто сказал, что это плохо? И почему не должно возникать мыслей о том, что хорошо бы отдельные фигуры воспринимать как отдельные этюды человеческой фигуры в конкретной постановке?

В данном случае — как этюд с натурщиком, делающим выпад одной ногой вперед.

Слева: Неоптолем Кановы, в центре: Ахилл Торвальдсена, справа: русский воин с барельефа И.Т.Тимофеева «Изгнание французов» на Триумфальных воротах в Москве (на Поклонной горе)

Слева: Неоптолем Кановы, в центре: Ахилл Торвальдсена, справа: русский воин с барельефа И.Т.Тимофеева «Изгнание французов» на Триумфальных воротах в Москве (на Поклонной горе)

У всех троих скульпторов именно правая нога натурщика выдвинута вперед, поскольку фигуры повернуты влево и в противном случае демонстрировалась бы не грудь и живот в трехчетвертном повороте, а спина, как у палача на картине Репина:

И.Е.Репин. Николай Мирликийский избавляет от смерти трех невинно осужденных. 1888. Государственный Русский музей. Санкт-Петербург

И.Е.Репин. Николай Мирликийский избавляет от смерти трех невинно осужденных. 1888. Государственный Русский музей. Санкт-Петербург

На картине Репина все прекрасно и даже спина палача.

На барельефах классицистов (И.Т.Тимофеев учился у типичнейшего классициста И.П.Мартоса, который был тоже римской закваски – стажировался в Риме с 1774 по 1779) фигура дана в самой выигрышной позе: «товар выставлен лицом». Можно сказать, что перед нами типичный скульптурный мотив, такой, как, например, контрапост. Канова вообще любил этот мотив, особенно для брутальных сцен типа «Тесей борется с кентавром». Однако, фигуры у Кановы и Торвальдсена разные: венецианец Канова любил порхающие фигуры, северянин Торвальдсен такого никогда не одобрял. Кроме того, Канова совсем убрал светотень с левой стороны, зато Торвальдсен добился почти равномерной светотени по всему контуру. Это приятно глазу, так как удовлетворяет инстинктивную потребность оценивать объект в целом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *