Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

 

В России скульпторам протежировал Николай I (правил с 1824 по 1855), замечательный русский царь и семьянин, обучавшийся рисованию у художника В.К.Шебуева, заслуживающего отдельного разговора, как и сам царь. Надо правде смотреть в глаза: Николай I был последним царем (другим было совсем не до «красоты»), который не чувствовал себя как на охоте, причем на стороне дичи (оттого, что с «декабристами» пронесло благодаря его личному вмешательству в события 14.12.1825)). Он предпочитал квалифицированных современных ему скульпторов и, привлекая их к работе над «представительскими заказами» для городских архитектурных ансамблей (Россия в это время была впереди), «Георгиевских залов» и прочее, тем не менее, оставлял скульпторам время и на «красоту».

1. «Венера» Витали.

Судьба Витали очень любопытна. Надо читать про него воспоминания скульптора Н.А.Рамазанова, оставившего замечательные, местами забавные, «Материалы для истории художеств в России». Но чтобы не слишком отходить от темы, отметим только несколько моментов, имеющих прямое отношение к предмету данной заметки. Витали был очень «конкретным» человеком, в том смысле, что работал, четко понимая задачу, стоящую перед ним, не скакал впереди паровоза, а четко соизмерял свои силы и, кроме того, был восприимчив к красоте и советам.

Справка. Иван Петрович Витали (1794-1855). Итальянец, родился в Петербурге. Забавно, что только в 1843 дал присягу на подданство России. Не получил систематического художественного образования, был в фаворе у Николая I. В доме Витали в 1836 в Москве недолго жил сам великий Карл (К.П.Брюллов), когда вернулся из Италии. Брюллов давал советы Витали и даже подправлял его глиняные модели (было откуда почерпнуть понятие о красоте). Потом Витали переехал в Петербург. Преимущественно занимался скульптурным декором соборов, портретами  и т.п., сделал фонтаны с мальчуганами перед Большим театром и на Лубянской площади (перенесены). В 1850 назначен почетным скульптором при Эрмитаже.

И вот, в конце жизни, довелось ему спеть «лебединую песню». На эту «песню» его сподвиг именно царь Николай I. Витали вдруг взял да и сваял лучшую свою мраморную статую «Венера, снимающая сандалию», окончив ее в декабре 1852. «Венера» оказалась лучшей не только среди его работ. И это была его последняя работа.

Заметим, что

— Николай I родился в 1796, умер 02.03.1855,

— Витали  родился в 1794, умер 17.07.1855.

Такое вот совпадение. Из дат смерти видно, что царь умер всего на четыре месяца раньше. Чем скульптор. Получается, что и для царя «Венера» Витали стала в некотором смысле «лебединой песней», потому что он (Николай I) был тоже восприимчив к красоте, особенно скульптурной, и стал заказчиком «Венеры».

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Николай I на смертной одре. В кабинете на своей простой походной кровати

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Погребальное шествие, сопровождавшее тело императора Николая I. 1855. Цветная литография А.И.Шарлеманя. Русский музей

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Посмертная маска Николая I. Бронза. Мастер неизвестен

Любивший скульптуру и повидавший исключительно много скульпторов и скульптуры на своем веку, император заплатил Витали за «Венеру» 10 000 рублей, кроме того, «находя сделанную профессором Витали мраморную статую Венеры отличнейшим произведением, изволил всемилостивейше пожаловать ему знаки ордена Св.Анны 2-й степени, императорскою короною украшенные».

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Витали. «Венера, снимающая сандалию». Мрамор. 1852. Русский музей. Фото автора март 2018

Н.А.Рамазанов в своих «Материалах для истории художеств в России» (1863), рассказал, как в 1849 Николай I сделал особый заказ Витали на статую «Венеры» по образцу одной небольшой статуэтки из царского Аничкова дворца. Данный образец восходит к античным образцам: сюжет широко используемый (и далась Венере эта сандалия).

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Афродита (у римлян – Венера), снимающая сандалию. Гравюра с бронзовой статуэтки из Национального музея в Неаполе

Удивительны два факта. Первый – насколько тонко понимал искусство Николай I. Ни новизна, ни какие-либо «измы» (классицизмы, романтизмы) – ничто не двигало его эстетическими соображениями, но понимание того, что в рамках стандартной позы настоящий мастер может сотворить чудо красоты. Второй факт – из разряда мистики: как царь мог понять (почувствовать), что именно Витали, портретист и, как писал Рамазанов, не так много работавший над «кабинетной» скульптурой (то есть предназначенной для близкого рассмотрения и потому тщательно отделываемой), сможет сотворить такое чудо. Справедливости ради надо сказать, что молодая плеяда русских скульпторов, начавших свою самостоятельную деятельность под эгидой Академии художеств в Италии и создавших под царский вкус несколько «красивых статуй», как-то резко «умерла» в 1848-1850 годах ( скончались в этот период молодые пенсионеры Академии художеств — Ставассер, Климченко, Антов Иванов). Но оставались Логановский, Пименов младший,  в Москве был Рамазанов. Все они зарекомендовали себя как мастера изображения человеческого тела. Тем не менее, Николай I выбрал именно Витали.

В 1850 был «приискан» в Италии подходящий мраморный блок. Кстати говоря, не Н.С.Пименов ли младший (то есть сын скульптора Пименова С.С.) подбирал мрамор? Известно, что русских пенсионеров отозвали из Италии в это время из-за «тлетворного влияния Запада» — его бесконечных революций, а Пименов Н.С. был оставлен именно для подыскания мраморов на карьерах Италии, на что он жаловался, так как это отрывало его от скульптурной деятельности (вернулся в Россию в 1850).

Витали выдали из Аничкова дворца статуэтку для образца. Уже летом 1850 скульптор сделал глиняную модель. Потом приступил к мрамору. Весьма интересен его ответ на запрос о состоянии работ по изготовлению статуи, так как раскрывает мотивацию творчества скульптора. В ноябре 1851 он написал:

«Статуя оболванена из мрамора (то есть блок слегка обрублен) и по гипсовой модели ставится на пункты (то есть на модель наносятся металлические точки, чтобы потом копировать ее в мраморе). При  первоначальном  производстве  мною сей статуи из глины служили мне образцами  много различных живых моделей: ибо нет  возможности в одной найти все условия изящного; и потому я, по общепринятому художниками обычаю , пользуясь различными моделями, выбирая из них формы более изящные, соединял их в своем воображении и старался выразить идею свою в общем составе, из глины. Ныне, при производстве статуи из мрамора, натуру не употребляю прежде как при совершенном ее окончании».

Во-первых, эта фраза Витали хорошо иллюстрирует метод «возвышенного исполнения», но не в смысле приближения к некой античности (в середине XIX века художники и скульпторы эту мотивацию творчества уже «проехали»), а в смысле приближения к некому идеалу красоты конкретного художника. От античности — «задание на выбранную царем тему» и только. Главное в этом деле, чтобы анатомия соблюдалась, потому что в противном случае зрителю это может не понравиться.

Во-вторых, моделей должно быть много, хотя может быть и излюбленная. Рембрант, например, тоже жену свою изображал, но красоты особой не стяжал. У каждой модели какая-нибудь часть тела может оказаться наиболее близкой к идеалу художника.

В-третьих, что любопытно, при работе с мрамором натурщицы у Витали не задействовались, так как была гипсовая модель. Но окончательно «последняя рука» скульптора доводила мраморную «красавицу» уже в присутствии натурщиц. Скульптор понимал, что совершенство природы (иногда она, природа, очень старается) сам не выдумаешь.

В замечательной книге Е.В.Карповой «Русская и западноевропейская скульптура XVIII – начала XX века» приведена некоторая информация, касающаяся вопроса о том, в какой степени Витали следовал образцу, а в какой – руководствовался натурными впечатлениями и своим представлением о красоте.

Оказывается, существует еще одна «Венера, снимающая сандалию», гипсовая, в два раза меньшего размера, датируемая 1858 годом, сделанная в итальянской мастерской Ладзерини (несколько поколений каррарских скульпторов-мраморщиков). Эта «Венера» столь близка к «Венере» Витали, что большинство зрителей их спутают.

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Венера, снимающая сандалию. 1758. Гипсовая модель в мастерской Ладзерини. Каррара. Италия

Витали сделал свою «Венеру» раньше. В каталоге, где дано фото «Венеры» Ладзерини, говорится о некоем третьем прототипе итальянской скульптуры. Если была общая модель, на которую ориентировался и Витали, и скульптор в Карраре, получается что Витали очень близко следовал образцу. И тем не менее он искал «красОты» и в натурщицах.

Основной вывод для зрителя заключается в том, что только художник может дать свой идеал красоты (сейчас любят указывать на 3D-копии, дескать все сделает машина). Второй вывод заключается в том, что иной мраморщик ценнее многих скульпторов. Мраморщиком, способным на финальную отделку, мог быть только хороший скульптор. В противном случае не стоял бы в Эрмитаже «Лаокоон» из мраморной мастерской братьев Трискорни, в московском отделении которой, кстати, Витали начинал свою деятельность.

В любом случае, Витали великолепно справился с царским заданием. Все части тела его «Венеры» хороши. Это самое главное.

Как некогда для «Трех Граций» Кановы делали специальные приспособления, чтобы повертывать скульптуру, так и «Венеру» Витали Николай I поставил в Эрмитаже на специальный пьедестал из зеленого генуэзского мрамора, который с помощью специальной «машины для верчения» позволял созерцать смену дивных очертаний скульптуры с разных ракурсов. По-настоящему объемная скульптура только так и обозревается.

О том, как высоко Николай I ценил Венеру Витали, можно судить по акварели Луиджи Премацци «Зал новейшей русской скульптуры в Новом Эрмитаже». Новый Эрмитаж был открыт в 1852 году, в год завершения работы по созданию Венеры Витали. Как видно на акварели, Венера Витали — единственная статуя в зале, которая была огорожена по периметру круглой металлической оградой.  

2. О красоте русских женщин. 

Кто позировал Витали.

Сразу оговоримся: чисто логически это никак не касается красоты женщин других национальностей. Например, Винкельман еще в XVIII веке, считал, что среди многих наций естественной красотой обладают грузины. Но в России много и своих республик, где встречаются красивые женщины.

Однако, применительно к настоящей заметке, приходится говорить о жительницах Санкт-Петербурга, которых мог видеть и использовать в качестве натурщиц Витали, когда делал свою «Венеру». Кроме того, сохранилась дивная галерея  акварельных и не только акварельных  портретов современниц К.П.Брюллова, в которых их красота была усилена непревзойденным мастерством русских художников.

Об этой красоте можно судить по следующему портрету.

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

К.П. Брюллов. Портрет матери натурщицы Витали для его «Венеры». 1836. Имеется надпись художника об этом. В 1836 Брюллов жил в доме Витали в Москве, судя по всему, семейство этой натурщицы переехало в Санкт-Петербург, где много позже Витали делал «Венеру»

Если такова мать, то какова же дочь, бывшая москвичка? Понятно, отчего такой красивой получилась «Венера» у Витали: итальянец созерцал в России красавиц.

К.П.Брюллов «погорел на красоте», женившись на девице из Риги,  которая изменила ему со своим близким кровным родственником, после чего его же и травили. «Погорел» на красоте Пушкин, получивший пулю из-за контактов красавицы-жены с Дантесом.

Кстати, Пушкин и Брюллов были одногодками: родились в 1799. Витали был на пять лет старше, Николай I был старше этих двух гениев всего на три года, то есть все это были люди очень близкие по возрасту.

«Погорел на красоте», хотя и не в такой степени, и сам Витали. Прошло еще почти двадцать лет с того момента, как был сделан рисунок, и, вероятнее всего, именно мать натурщицы, то есть красавица с брюлловского портрета, вступила в тяжбу с Витали. Во всяком случае сохранились документы, согласно которым некая дама (Луговская) в 1854 подала жалобу на то, что Витали отказался платить пожизненно обещанные 15 руб. в месяц ее дочери, которая 5 месяцев позировала ему для «Венеры». Витали отвечал, что ему позировали многие, но, как человек весьма практичный, он явно преуменьшил заслуги этой натурщицы.

Причина подлинной красоты «Венеры» Витали также и в отсутствии «ложной скромности», в чем обвиняли «Зиму» Гудона.

Кстати, если кто не знает: во Франции в те времена не мылись, а в России – мылись, но баню посещали все одновременно без различия полов и возрастов, то есть без ложной скромности. Чтобы посмотреть, как не мылись, придется посмотреть французские портреты той эпохи (кроме Дианы де Пуатье, которая мылась). Зато общую русскую баню запечатлел наш великий скульптор и блестящий рисовальщик М.И.Козловский:

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

М.И.Козловский Российская баня Эскизы 1778

Рисунки необычные. Запоминаются. С ними связано забавное и любопытное обстоятельство, по поводу которого можно загадать загадку.

ЗАГАДКА. Какое известное произведение вдохновило русского скульптора М.И.Козловского  на данные рисунки?

Подсказка. Рисунки сделаны молодым примерно 25-летним Козловским в Риме, где он повышал свою квалификацию в качестве пенсионера, направленного туда по результатам блестящего окончания Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге.

(ОТВЕТ МОЖНО НАЙТИ В САМОМ КОНЦЕ СТАТЬИ)

В своих воспоминаниях заезжий авантюрист и «сердцеед» Казанова описывает, как он заплатил родителям юной крестьянки 100 рублей, за то, что ей разрешили сопровождать его в поездке по России (в 1764). Она к нему, судя по всему, привязалась, хотя он ее, по его же словам, поколачивал. Вспоминает он и свой поход в баню:

«Я одел ее в платье французского покроя. Однажды я повел ее, наряженную таким образом, в публичную баню, где 50 или 60 человек обоего пола, голых как ладонь, мылись себе, не обращая ни на кого внимания и полагая, вероятно, что и на них никто не смотрит. Происходило-ли это от недостатка стыдливости, или от избытка первобытной невинности нравов — представляю угадать читателю».

Большой специалист в данной области, Казанова весьма высоко оценил красоту москвичек. Кстати, после его отъезда из России, юная подруга Казановы, 14-летняя красавица, жила с известным итальянским архитектором Ринальди, много построившим в России при Екатерине II, до смерти архитектора.

Наконец, для полноты предстваления о красоте возможных моделей скульптора посмотрим на его жену:

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

П.Ф.Соколов. Портрет А.О. Витали , жены скульптора И.П.Витали

3. «Венера» Джозефа Ноллекенса

Поскольку если не все, то многое познается в сравнении, посмотрим на «английских» женщин.

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Джозеф Ноллекенс (1737-1823). Венера. 1773. Мрамор. Музей Поля Гетти

Говорят, это лучший английский скульптор конца XVIII века. Его «Венера» тоже что-то делает с сандалией, возможно, даже в более удобной позе для ног, но не в более красивой. «Венера» Витали как объект искусства (то есть с учетом позы, постановки рук, ног) явно более прекрасна.

Это любопытно. Одна из самых известных работ Ноллекенса –  скульптурный портрет английского функционера Вильяма Пита, который был повторен аж 150 раз. Один из экземпляров в Крыму в Воронцовском замке. Интересно: может ли количество  перейти в качество при этом?

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Зимний сад. Воронцовский  замок. Алупка. Крым.  В.Пит в этом ряду — последний, бюст посмертный

4. «Венера» Джамболоньи.

Говорят, Ноллекенс ориентировался на «Венеру» Джамболоньи.

Джамболонья (Жан из Булони) (1529-1608) – флорентийский скульптор, маньерист, автор символа денежного капитала -статуи «Меркурий» на одной ножке.

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Джамболонья. Венера. 1570. Сады Боболи. Флоренция

Его «Венера» еще менее красива, не все ракурсы хороши, но это естественно: она намного старше. Не то, чтобы она состарилась к нашему времени, просто скульпторы к XVIII-XIX векам многому научились.

5. Закат эпохи красоты. Штрихи к «портрету».

В предыдущей заметке про «Венеру Медицейскую» говорилось о Юсуповых, в петербургском дворце которых стояла эта статуя.

Стояла «Венера Медицейская» и в Белом зале в царском Зимнем дворце времен царствования Николая I. Имеется целая серия акварельных зарисовок интерьеров, сделанных при его преемнике Александре II Ухтомским, Гау, Премацци и другими. Без всяких мыслей о рококо и прочей терминологии взглянем на красоту этих интерьеров, очень символически передающих эстетические взгляды их обитателей. Заодно сравним двух блестящих художников:

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

С.К.Зарянко. Белый зал. Вторая половина XIX века. Холст. Масло. Третьяковская галерея

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

А.Премацци. Белый зал. 1865. Эрмитаж

Эпоха красоты уходила в прошлое под улюлюкание революционных мечтателей и выплескивание своих эмоций художниками, которые толком вообще не умели рисовать.

Примерно в 1902 мирискусник А.Н.Бенуа, не сумевший окончить Академию художеств, написал «Историю русской живописи в XIX веке». Хотя он за что боролся, на то и напоролся, и в 1918 его задвинули еще бОльшие любители современного искусства типа Малевича, но в 1902 он такого разворота истории предвидеть никак не мог и считал возможным «протанцевать на всем, что составляет гордость русского искусства». Его книга проникнута немотивированной ненавистью к «академизму». Зарянко он назвал «тупым», Премацци у него «раздушенный» и имеет «успех в любительских кругах».

Особую ненависть у Бенуа вызывает К.П.Брюллов:

«Последний день Помпеи» — срисовывание одного натурщика за другим и фиаско в Париже», «ядовитая атмосфера Рима», «великий» Брюллов в кавычках, «балаганная Осада Пскова», «все, что сделано Брюлловым, носит несмываемый отпечаток лжи», «потешные «Барышни Шишмаревы», «спортсмен рисунка», «засушен и опошлился», «Брюллов груб, и если с ним еще не совсем порешили, то это только благодаря отсутствию у нас в обществе любовного и глубокого отношения к искусству».

Все его оценки изумляют: «плохая живопись Верещагина», «упадочный Вл.Маковский», «гусарский шик и грубое изящество Зиччи», «Репин плохой мыслитель», «портреты Репина грубы, они грубо поняты и грубо исполнены», «талант Репина малоразвитый», «Айвазовский разменял свое большое дарование на продажный вздор».

При этом, русские художники вторичны: мелкой россыпью по книге рассыпаны комплименты в адрес иностранных «знаменитостей»: «чистая красота Милле, Коро, Моне, Дега». Негодует он на Репина, что он не оценил их «чистую красоту», а «стал превозносить Брюллова и Делароша».

Вызывает его ненависть «винтерхальтеровщина», то есть попытка рисовать так, как рисовал Ф.К.Винтерхальтер.

Безвременный уход из жизни Николая I в 1855 (подхватил простуду, плохо одевшись, когда принимал парад), смерть других близких, отъезд за границу дочери (вышла замуж), оказались такой трагедией для его супруги Александры Федоровны, привыкшей к теплой семейной обстановке, что она не могла оправиться и ушла из жизни в 1860. Какую же такую «винтерхальтеровщину» критикует Бенуа? Он критикует того самого Винтерхальтера, которым восторгалась «европейская знать», и  который в 1860 написал нестандартный (профильный), а, главное, не только парадный, но проникнутый на удивление глубоким  психологизмом портрет, на котором Александра Федоровна смотрит уже куда-то мимо зрителя, словно прощается.

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Ф.К.Винтерхальтер. Портрет императрицы Александры Федоровны. 1860. Холст. Масло. Эрмитаж

Ненависть у Бенуа  вызывает учитель рисования царя В.К.Шебуев, зато о Шебуеве много теплых слов сказал Н.А.Рамазанов.

Представим себе на минуту в качестве царя А.Н.Бенуа. Зная, сколько «заказал» настоящий царь, сразу поймем, сколько русской и западноевропейской скульптуры мы бы не досчитались. Но, скорее всего, «бытие изменило бы сознание критика». Бенуа охарактеризовал деятельность Николая I настолько презрительно, насколько смог: «Сплошным «заказыванием» представляется все отношение Николая I к искусству», соответствующие художники — «затянутые мундиры «казенных» художников, покрытые золотом и почетом», «обученные в «государственном питомнике».

Данная заметка и посвящена истории одного такого царского заказа.

ОТГАДКА НА ЗАГАДКУ:

Во времена пенсионерства Козловского в Риме преобладали мифологические сюжеты из греческой и римской мифологии. М.И.Козловский был единственным пенсионером в Италии, обратившимся к русской жанровой теме,  в данном случае — к теме русской бани. Самым забавным является источник его вдохновения: нагие купальщики и купальщицы с мощными торсами и идеальными пропорциями, представленные в бурных стремительных движениях и сложным ракурсах, образуют ту «жаркую связку группов», которую Козловский подсмотрел в «Страшном суде» Микеланджело в Сикстинской капелле. Если у Микеланджело изображение обнаженных грешников в чем мать родила привело к большим проблемам, в итоге им пририсовали повязки «для скромности», то для рисунков русской бани «жаркая связка группов» обнаженных тел обоих полов проблем не вызвала, а, главное, не вызывала у соотвтствующих прототипов, ходивших в баню «без ложной скромности». Моясь со своей спутницей в русской бане, Казанова удивлялся, как это  вокруг никто не замечает, что рядом с ним настоящая «Венера». Он ошибался, кончено, замечали, а сами «Венеры», когда бежали окунуться в речке, кричали: «Смотреть смотри, а рукам воли не давай». Прямо  как в музее античной скульптуры, где смотреть смотри, а трогать ничего нельзя.

Венеры. Часть 2. Венера Витали, Венера Ноллекенса и о красоте русских женщин

Микеланджело. Страшный суд. Сикстинская капелла. 1537-1541

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.