Б.И.Орловский

Орловский Борис Иванович (1791 — 1837), бывший крепостной, в отличие от большинства скульпторов первой половины девятнадцатого века не был воспитанником Академии художеств. Судьба его была удивительна. Он работал в мастерской торговца мраморами, упорный труд и самообразование позволили ему сделать прекрасный бюст Александра I, царь послал его в Рим в мастерскую знаменитого датского скульптора Торвальдсена (многие тогда творили в Италии, Мекке всех тогдашних художников и скульпторов), снабдив рекомендательным письмом к Торвальдсену. Трудолюбие и природный талант через шесть лет поставили Орловского в ряд с ведущими скульпторами России.

В одном из лучших залов Русского музея стоит его дивная группа «Фавн с вакханкой», там же стоит «Венера» Витали, «Фавн» Гальберга и «Фавн» Рамазанова. Можно сколько угодно произносить заклинания о том, что бесконечные ряды фавнов, парисов, актеонов, вакханок,амуров и психей заполонили все и вся, но имеющий глаза да видит. Такая скульптура (и дело не в тематике, а в качестве исполнения) никогда не устареет, просто заклинателям проще отличать круги от квадратов, нежели копаться в нюансах. А копаться в нюансах и не надо: надо верить глазам, что-то нравится больше, что-то меньше, у каждого человека есть природное чувство прекрасного. Фавна, Париса, Фавна с вакханкой Орловский Б.И. делал в Риме.

Там же он сделал огромный бюст Александра I, но уже на основе бюста царя работы самого Торвальдсена, которому царь в свое время лично позировал.

Ангел на Александровской колонне на Дворцовой площади в Петербурге, одни из первых монументов в честь Отечественной войны 1812 г. — памятник Кутузову М.И. и памятник Барклаю де Толли  также сделаны Орловским Б.И. Стоят эти памятники перед Казанским собором в Санкт-Петербурге. Можно заметить различие в психологической трактовке: если Кутузов однозначно устремлен вперед, то Барклай не столь однозначен и его разворот явно передает то переживание, которое он испытал из-за обрушившихся на него обвинений в пораженчестве, когда настаивал на необходимости отступления русской армии.

Памятник Фельдмаршалу князю Кутузову Смоленскому

Памятник Фельдмаршалу князю Барклаю де Толли

Будучи нормальным верноподданным и гражданином, Орловский оставил после себя хорошую память. Его ученик Рамазанов А.Н. так вспоминает про свое учителя.«Будучи также учеником Орловского, я увлекался балами и вечеринками, для чего требовались перчатки и другие галантерейные мелочи, а денег не было. Тайком от моего профессора, я сделал статуэтку немца, загулявшего на Крестовском острове, — и едва успевал отливать из формы экземпляры, так велико было на них требование, — стало быть явились и деньги. Как то Орловский встретил формовщика с этой статуэткой и спросил: кто это делал? Формовщик назвал меня. Вскоре я был призван к Борису Ивановичу и принес по его желанию и форму статуэтки немца. «И вот чем вы занимаетесь! — начал упрекать меня Орловский; — мне нужны деньги.- ответил я. — для вышивки золотых петлиц на мундире! — с горькой усмешкой заметил профессор. — Нет, и на покупку книг (я не лгал). — Книг? Будет с вас 50 рублей ассигнациями? — Очень достаточно! — Вот вам деньги, но разбейте на моих глазах эту форму! — тут же я исполнил желание Бориса Ивановича…»

Обновлено: 08.12.2018 — 22:21

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *